Не только работой жив человек

#popup

ОЛЕГ ИЛЬГИЗОВИЧ ХУСАЕНОВ – ОДИН ИЗ ОСНОВАТЕЛЕЙ И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР МЕЖДУНАРОДНОГО АВТОМОБИЛЬНОГО ХОЛДИНГА «АТЛАНТ-М». ЧЕЛОВЕК ОЧЕНЬ КОММУНИКАБЕЛЬНЫЙ, ЖИЗНЕРАДОСТНЫЙ И УВЛЕЧЕННЫЙ. В СВОИ 45 ЛЕТ ОН ПРОДОЛЖАЕТ СОХРАНЯТЬ В ДУШЕ ЮНОШЕСКИЙ АЗАРТ И ЗАДОР. ПРИ ЭТОМ НЕ ВОЗНИКАЕТ НИКАКОГО ДИССОНАНСА С ОБРАЗОМ СЕРЬЕЗНОГО, СКРУПУЛЕЗНОГО БИЗНЕСМЕНА, РУКОВОДИТЕЛЯ СЛОЖНОГО МЕХАНИЗМА, СКРЫВАЮЩЕГОСЯ ЗА ВЫВЕСКОЙ «АТЛАНТ-М». ОЛЕГ ИЛЬГИЗОВИЧ ОТКРЫТ ДЛЯ ОБЩЕНИЯ. ОН СВОБОДНО ПОДЕЛИЛСЯ С НАМИ СВОИМ ОТНОШЕНИЕМ К ЖИЗНИ, МИРООЩУЩЕНИЕМ, ЭМОЦИЯМИ И ВЗГЛЯДАМИ.


Элегантный, в строгом костюме Олег Ильгизович прибыл на ин­тервью без малейшего опоздания – он не привык разбрасываться временем. Не важно, его ли это время, журналистов ли, с которы­ми он договорился о беседе, или партнеров по бизнесу. Именно поэтому ему не чужды поездки на метро – в закупоренной пробка­ми Москве, по его мнению, только подземка может гарантировать появление на встрече в центре города ровно в назначенное время. С ним очень легко общаться. Он живо включается в беседу. Мно­гогранность, пожалуй, одна из ключевых характеристик Олега Ильгизовича. Профессиональный менеджер, вдумчивый собиратель, внимательный читатель, страстный спортсмен… Среди его увлечений – мемуары середины ХХ века, академическая гребля, теннис, кубинские сигары, живопись белорусских художников, образование детей, рыбалка, «дикий» туризм. Он готов расска­зывать обо всем этом часами, будь он немного посвободнее. И вы не заметите этих часов – он увлекает разговором, с ним приятно беседовать, вникая в мысли интересного человека, его пережива­ния, чувства…

ПОЗИЦИЯ. Скажу без лукавства: первостепенное мое увлечение – это мой бизнес, моя работа. Это то, что меня больше всего захва­тывает, больше всего заводит. Если мне выпадает в конце недели два дня выходных, то уже к вечеру воскресенья я не нахожу себе места. Бегу к компьютеру, проверяю почту, одно, другое – словом, погружаюсь в дела. Но я думаю, что это хорошо, когда твое основ­ное увлечение совпадает с работой, потому что все-таки через силу ходить на службу довольно тяжело.

#popupОднако не подумайте, что я односторонний человек. У меня, действительно, много различных хобби, много того, что мне нравится. Я, наверное, отношусь к породе «всеядных» – меня привлекает все, что мне интересно. Хотя, по большому счету, к 40 годам мои главные пристрастия сформировались уже полно­стью.

СТРАСТЬ. Чем я реально очень сильно увлечен, так это живопи­сью белорусских художников. Это моя настоящая страсть. У меня везде, где я живу, – и в Москве, и в Минске, – стены украшают их картины. Этих ребят можно отнести к своего рода андеграунду. Они не входят ни в какие формальные официальные организации вроде разнообразных творческих союзов. Они экспонируются, как правило, в маленьких частных галереях. Но все они – люди очень неординарные. Некоторые из них – настоящие бродяги. Одно время жил у меня такой живописец. Работал во дворе. Ох, как ругалась моя домохозяйка – он все испачкал краской. Да и охранники поселка тоже злились на него, потому что правил он не признает. Скажем, вместо того, чтобы пройти через калит­ку, перелезает через забор. А этому мастеру, между прочим, уже под пятьдесят.


#popupОн ходил в лес. Там собирал какие-то коряги, тащил их во двор, рубил, строгал, красил… повсюду разводил ужасную грязь. Жил буквально впроголодь. Потом исчез, но я его нашел. Оказалось, он уехал к родителям в деревню, где пишет сейчас на сельские темы. Откуда взялось это увлечение? Я часто бываю в Белоруссии. Там мне легко собрать вокруг себя определенное сообщество. Большинство молодых художников знают, что если им нужны деньги, они могут смело придти ко мне и одолжить. И расплачиваться вовсе не обяза­тельно, можно вернуть картинами. Многие этим пользуются. Нам всем знакомы художественные штампы. Каким мы видим, допустим, Санкт-Петербург? Это Ростральные колонны, Зимний дворец, Медный всадник и т. д. Такие штампы художник плавно, ненавязчиво вкрапляет в свое полотно. Он, несомненно, пишет в своем стиле, но, глядя на картину, ты безошибочно понимаешь, что перед тобой Питер. То же самое Москва, Минск – в каждом городе есть характерные, индивидуальные черты, на которые делают акцент живописцы. И мне нужно именно это. Мне нужны фантастические, захватывающие вещи… Это действи­тельно реальная страсть. Десятки картин висят у меня дома, и я не представляю своего жилища без них. Я просто физически не могу представить, что я не увижу их…

ИСТОКИ. Не знаю, не знаю… не могу сказать. Точно так же, как не могу сказать, откуда у меня тяга к бизнесу. Это где-то на подсозна­тельном уровне…

ПРЕДПОЧТЕНИЕ. Это должно быть необычным, ни на что не похожим… Где-то я прочитал мысль, с которой полностью согласен: если картина вызывает у тебя шок – ее надо брать. Это значит, она тебя «зацепила». Пусть она вызывает даже какую-то негативную реакцию, главное, что она не оставила тебя равнодушным. Но даже если мне и понравилась одна работа, это не значит, что я начну покупать все работы этого художника. Это точно, потому что очень важно, чтобы присутствовал почерк, очень узнаваемый почерк художника.

#popupКонкретный пример: Сергей Каваль. Вы всегда узнаете, что это Каваль. У него на холсте очень много характерных деталей: свое­образные глаза животных, особые летящие кометы, чешуйчатые слоники и т. п. Вы никогда не ошибетесь – это Каваль и никто дру­гой. Это почерк, который вы видите. В этом, я считаю, проявляется талант художника.

Если у художника нет узнаваемого почерка, который прослежива­ется из картины в картину, то для меня ценность его работы ниже. Я знаю художников, рисующих «под кого-то». Под Мане, Саль­вадора Дали и прочих известных мастеров. Они тоже узнаваемы. Их живопись стоит гораздо дороже. Но для меня они все равно остаются копировщиками.

Они мне малоинтересны. Меня увлека­ют те, у кого есть свой стиль.


Как, например, Пиросмани. Пиросмани – примитивист и по духу, и по школе, но его работа настолько наглядно передает атмосферу, что ты как будто на самом деле оказываешься в Грузии, в горах. Его ни с кем не спутать. Или Сальвадор Дали. Почему он такой великий? Он делал шокирующие вещи, и все понимали, что это Сальвадор Дали, а не кто-то другой. А Пикассо? Посмотрите на его ранее творчество – практически классика в чистом виде, но потом он переходит к конвульсивной истерии, деформированной натуре, и это становится уникальным лицом его творчества. МУЗЕИ. Я люблю посещать музеи. Обычно я не хожу смотреть ту или иную картину, как говорится, «под настроение» или чтобы, наоборот, создать определенное настроение. Чаще всего я хожу целенаправленно. Например, я знаю, что тогда-то и тогда-то поеду в Санкт-Петербург. Там я обязательно отправлюсь в Эрмитаж, где найду какого-нибудь экскурсовода, чтобы проконсультироваться с ним на предмет того, какой зал он мне посоветует посетить. Му­зейщики, как правило, очень охотно описывают экспозиции. И уже тогда, может быть, даже и в зависимости от настроения, я решаю сходить куда-то конкретно.

Я прекрасно понимаю: нельзя пытаться обойти весь Эрмитаж. Это бессмысленно. Нужно прийти, как я уже сказал, целенаправленно, после завтрака, когда тебе не хочется есть, ничего не мешает и не отвлекает. Спокойно 2–3 часа побродить с экскурсоводом, побеседовать с ним, посмотреть картины. Потом больше никуда не ходить, пообедать в кафе – условно говоря, заесть полученные эмоции, и они у вас хорошо усвоятся. Все. Таким вот образом. С женой мы любим ходить в Третьяковку. Там очень много картин из школьных учебников. Испытываешь сладкое чувство носталь­гии. Тут «Утро в сосновом лесу» Шишкина, там – «Грачи прилете­ли» Саврасова… Накатывает волна воспоминаний… Эх, это же все такие знакомые произведения, с репродукциями этих полотен все мы выросли. Замечательно!

Я всерьез считаю, что если у картины нет какой-то истории, она не так интересна. Да, существуют потрясающие по технике полот­на, но если для тебя лично за ними ничего не стоит, они тебя не задевают. Третьяковка хороша тем, что в ней за каждым шедевром стоит своя история.

НЕОБХОДИМОСТЬ. В 2007 году мы начали активную подготовку к выходу на IPO. Тогда мы считали это целесообразным. Основные инвесторы, с которыми мы сотрудничали, были иностранцами. Они согласились вложиться в холдинг при условии соблюдения трех требований: четкая стратегия компании, внятный менеджмент и комфортное общение. С первыми двумя пунктами у нас проблем не возникало, а вот с комфортом общения все обстояло не так гладко.

#popupДело в том, что в то время я знал английский на уровне школьного образования. Поэтому я сказал себе: надо выучить язык. Подумал, как это можно сделать, и выработал алгоритм: нанял двух пре­подавателей, одного в Минске, другого в Москве, поскольку часто бываю и там, и там (но потом от московского отказался). И, не поверите, увлекся. Дошло до того, что я заключил с одной английской школой контракт, по которому 8 недель должен бы отучиться непосредственно в Великобритании. Я выбрал две недели весной, месяц летом и еще две недели осенью. Сегодня, по прошествии двух лет, не могу сказать, что разговариваю бегло, но в переговорах или на конференциях мне уже не нужна помощь переводчика.


Вообще же эта учеба была очень занятным приключением. С 9 утра до 4 вечера я занимался в школе. Затем возвращался на арендо­ванную квартиру и там подключался к Интернету, благо сейчас технологии настолько развиты, что в компьютерную сеть предпри­ятия можно зайти без каких-либо проблем из любой точки мира, просто имея доступ к «всемирной паутине».

#popupПримечателен такой нюанс: жить приходится в семье. Как прави­ло, принимают небогатые семьи, бытовые условия, сами пони­маете, от шикарных весьма далеки. Комнатка-пенал, кровать, тумбочка, столик, чтобы делать домашнее задание – и все. Может быть, небольшой шкаф на пару рубашек и джинсов. Туалет общий. Да к тому же дома еще и старые, со скрипучими полами. Утром встаешь и идешь потихонечку, на цыпочках, чтобы не разбудить всех.

Сначала все это, конечно, вызывает полнейший дискомфорт. Сразу захотелось пойти и снять номер в отеле. Но потом мне понрави­лось, потому что это же живое общение. Ты постоянно общаешься с англичанами, завтракаешь с ними и ужинаешь, вместе проводишь свободное время и постепенно, исподволь знакомишься с их менталитетом, вникаешь в их образ мысли и стиль жизни. При этом, продолжая учиться в школе. Просто замечательно! Сейчас всем своим знакомым я говорю: «Подождите, не берите отель, живите в семье»! Причем чаще всего попадаются очень душевные семьи.

АМБИЦИИ. Кто-то может поинтересоваться: зачем тебе это было нужно? Уехал за границу, учился, не от работы – не так уж это и просто, да еще в таких дискомфортных условиях… А ведь, наверное, запросто мог бы купить себе всю эту школу вместе с ее преподавателями… Знаете, если бы я приехал туда с таким настроением и поставил себя соответствующим образом, то наверняка сильно шокировал бы мест­ную публику. Я вообще не могу себе представить, чтобы я заявил нечто подобное. Наоборот, мне было очень интересно поменять обстановку и погрузиться в другую среду, в новую атмосферу. В анкетах я нигде не указывал, что руковожу крупной международной компанией. Я везде писал, что я рядовой специалист, занимаюсь PR-ом и отвечаю в фирме за коммуникации. Для этого-то, собственно, мне и нужно выучить язык. В итоге происходило увлекательное пере­воплощение, позволявшее почувствовать себя совершенно по-друго­му. Как мне кажется, подобные игры интересны всякому. Минимум амбиций, ты садишься за парту с ребятами, которые моложе тебя на 20 лет, и вместе с ними слушаешь урок. Правда, на первых порах возникают некие ментальные ловушки. Я думал, что я, такой великовозрастный, опять иду в школу, опасаясь, что стану предметом насмешек. И они смеялись – по-доброму, конечно, – так что я не обращал на это особого внимания. Эти школы хороши тем, что человек в них быстро осваивается. Преподаватель никогда не поставит ни одного из своих студен­тов в неловкое положение. Все очень комфортно. Я там был в тот момент, когда отравили Литвиненко, и отношения между Англией и Россией стали напряженными. Первые полосы газет, все репортажи по телевидению начинались только с этого. Но я обратил внимание: ни один из педагогов не позволил себе никакого комментария, не поднял эту тему на обсуждение. Весьма корректно. А вот посудачить о себе, пошутить о своем премьере они могут и любят это делать. Я всегда считал Англию такой чопорной, арис­тократичной. Не знаю, может быть, так и есть, но, поверьте мне, это совершенно не бросается в глаза.

ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ. В перевоплощении наиболее интересно для меня – освобождение от обязательств, ранее взятых на себя. Ника­кой шлейф за тобой больше не тянется. Ты как бы начинаешь жизнь заново. В этом большой плюс. Вообще я считаю, что один из самых счастливых периодов моей жизни – студенческие годы, когда я жил в общежитии. Я никогда не забуду того ощущения, что ты живешь только одним днем, конкретно этим днем. Все что удавалось зара­ботать за день, ты старался в тот же день и потратить. Ты знал, что жизнь, будущее – где-то там впереди, и наслаждался настоящим. Когда в Британии я пошел в школу, то попал в окружение молоде­жи и почувствовал себя тем же студентом, живущим одним днем и лишенным непосильной обузы обязательств. Год назад под Санкт-Петербургом мы для своих партнеров прово­дили мероприятие под названием «Операция Линия Маннергейма». Это игра, в ходе которой каждый из участников на два дня становил­ся вдруг бойцом Красной Армии, ездил по лесам и болотам, ловил Гитлера, выполнял разнообразные задания. Я смотрел на людей (а мы пригласили, в том числе и очень известных предпринимате­лей из Питера и Москвы), на то, как они перевоплощаются. И было отчетливо видно, что им это нравилось, потому что человеку иногда действительно нужно перевоплотиться, надеть другой костюм, сме­нить наряд и отрешиться от своей рутинной обыденности.

РЕЦЕПТ УСПЕХА. Необходимо, чтобы все, что ты делаешь, со­здавало ощущение счастья. Если ты делаешь что-то через силу, то лучше перестать этим заниматься. Для меня существует такой индикатор: я каждую ночь перед сном спрашиваю себя, был ли счастлив в этот день? И если я отвечаю утвердительно: «Да, был счастлив», – то я засыпаю с улыбкой. Это важно – засыпать с улыбкой. С начала моей трудовой деятельности прошло уже почти 20 лет. Немалый срок. Но я до сих пор испытываю определенный драйв, мне все это до сих пор очень сильно нравится. 


Успешный предприниматель, руководитель крупной междуна­родной компании Олег Ильгизович живет своей жизнью – на­сыщенной и интересной, одно из основных мест в которой занимает игра в самых различных ее проявлениях: игра как увлечение, игра как бьющие через край эмоции. Несомненно, игра в определенной степени и помогла Олегу Ильгизовичу стать именно таким человеком, каким мы его узнали.

Статья была опубликована в журнале "Игрушки для больших" #01 октябрь 2009



Поделиться в социальных сетях:

Вернуться к списку